rakchaeva

Редактор Cosmo целую ночь работала таксистом. Заработала 2140 рублей, потратила 700, получила свои первые в жизни чаевые и теперь точно знает, как выглядят современные проститутки.
Оказывается, найти такси с «шашечками» не так уж и просто. Большинство компаний, в которые я звонила, говорили, что клиенты предпочитают автомобили без опознавательных знаков такси. Обычные люди по традиции выходят на улицу и машут рукой частному извозчику, поэтому большинство таксомоторных компаний предпочитают работать с корпоративными клиентами. А они не любят шипящих раций, шашечек, зеленых огоньков и прочей дорожной романтики.
Директор такси проверяет мои права и документы на машину (я решила ездить на своей), дает заполнить анкету (желательное время работы, район, есть ли в машине GPS и детское сиденье) и инструктирует меня: «Машину подаете прямо к подъезду, отзваниваетесь оператору и ждете. Как только клиент садится в машину, снова звоните на базу. Третий звонок – когда доехали до места. У оператора есть специальная компьютерная программа, которая тут же выдаст стоимость поездки, которую вы озвучиваете клиенту. Если у него больше двадцати килограммов багажа, берете дополнительные 200 рублей. Если потерялись или застряли в пробке – звоните оператору, она найдет на карте объездные пути. Если происходит что-то неприятное, вы в любой момент можете остановить машину и высадить клиента. Документы лучше положить в глубину бардачка, а сумочку под сиденье». Пока все звучит не страшно. То есть не очень страшно.
Нервничала я как перед свиданием. Отмыла машину, пропылесосила коврики, вынесла из нее два огромных пакета страшно полезных вещей, которые возила с собой с незапамятных времен: ролики, бейсболку, кипу журналов, томик Тэффи, диски с английским, вьетнамки, пластиковые стаканчики, сумку-тележку… Дочиста! Сначала оделась «шоферюгой»: джинсы, свободная кофта, кроссовки. Только поясной сумочки для денег не хватает. Посмотрела в зеркало, скривилась и поменяла наряд. Белые брюки, бирюзовая кофточка, белые кеды. Ездить не менее удобно, а настроение уже совсем другое. В последний момент вернулась домой и вытащила из ушей бриллиантовые сережки – подарок родителей на двадцатипятилетие. От греха подальше.

21:00
Люберцы – Киевский вокзал
Приезжаю на 20 минут раньше. На домах нет абсолютно никаких обозначений. Не думала, что в Москве остались такие места, где даже названия улицы не указано. Еду по GPS, выглядываю таблички на домах. Пусто. Спрашиваю дорогу у какого-то мужчины, он дышит пивом мне в окно: «Вам туда!» Еду «туда». Табличек все еще нет. Где тот самый «дом 11, корпус 5, строение 3, подъезд 2»? В панике кружу по двору. Меня догоняет тот самый любитель пива: «Я вас обманул! Езжайте за мной! - Идет перед машиной и показывает дорогу: - Вот тут». Табличек все еще нет, номер дома не определяется. Паркуюсь, звоню оператору: «Я на месте. Кажется». Клиент выходит ровно через три минуты, будто сидел на чемоданах и ждал. В руках три объемные сумки, я пытаюсь прикинуть, есть ли в них двадцать килограммов. Кажется, нет. Жалко.
Выскакиваю из машины, широко улыбаюсь, открываю багажник и пытаюсь помочь мужчине поставить сумки в машину. Доли секунды мы с ним боремся за ручку сумки, наконец он вырывает ее из моих рук и аккуратно укладывает в багажник. Ему около 30, жилетка с кучей карманов, редкая бородка, обтрепанные джинсы. Кажется, компьютерщик.
Едем, молчим. Он сидит, отвернувшись от меня, и не мигая смотрит в окно. Я пытаюсь завести разговор: «Как хорошо, что сегодня так мало пробок!» Молчит. «В Москве такая погода, что уехать отсюда – единственно верное решение для любого нормального человека». Молчит. Даже не шевелится. Ну хоть бы «угу» сказал! Хоть бы головой кивнул. Может, он немой? «Вы не против, если я включу музыку?..» Ну что ж, молчание – знак согласия. Включаю магнитолу, начинаю щелкать каналами, краем глаза слежу за его рукой, лежащей на колене. Мадонна в пролете, джаз в пролете, Дима Билан в пролете… Опля! «Группа крови на рукаве, мой порядковый номер на рукаве. Пожелаааай мне удачи в бою…» Его пальцы начинают тихонько выстукивать ритм по колену. Наше радио. Конечно же! Могла бы с самого начала догадаться.
Под русский рок мы бодро доезжаем до вокзала. Паркуюсь, звоню оператору: «С вас 525 рублей». Он вдруг говорит: «Спасибо» – и неловко сует мне в руки 700. Черт! Я не подумала о сдаче. Ее у меня нет. Он делает знак рукой: мол, оставьте себе. Забирает свои чемоданы и уходит. «Счастливого пути!» - кричу я вслед ему и машу обеими руками.
Звоню оператору, она говорит, что заказов сейчас нет, езжайте в центр и подхватите кого-нибудь с улицы. Про такое я не подумала. Мне страшно и непонятно, куда ехать и где искать клиентов.



21:45
Киевский вокзал
Потихонечку выруливаю в сторону Садового. По привычке еду в крайнем левом, внезапно понимаю, что таким образом я вряд ли кого-нибудь смогу подхватить или даже увидеть, перестраиваюсь вправо и тут же вижу на остановке мужчину с поднятой рукой. Какое-то время он топчется на месте, не понимая, что я пытаюсь ему предложить свои услуги. Кричу ему в окно: «Вам куда?» Он открывает дверь, шлепается на сиденье и говорит: «Сокольники. Триста». Я мучаюсь, потому что не знаю правильной цены, но еду в сторону Сокольников. Он молчит, отвернувшись к окну. Они все сговорились, что ли?! Достает сигареты, прикуривает, спрашивает, где пепельница. У меня нет пепельницы, я улыбаюсь: «Пожалуйста, не курите в машине». Он тушит сигарету и внезапно говорит: «Остановитесь». Выходит из машины, снова прикуривает ту же сигарету и начинает голосовать.
Он принципиальный борец за права курильщиков? Обидно. Ведь я принципиальный борец за чистый воздух. И даже не заплатил ничего, хотя мы проехали большую часть пути.

22:30
Медленно еду по Сокольникам. У метро «Преображенская» голосует красивый мужчина средних лет, за его спиной хихикают две нарядные женщины. Кажется, они только вышли из ресторана. Он рывком открывает пассажирскую дверь и ахает: «Девушка!» Кричит: «Оля, садись скорее, смотри, кто тебя везти будет!» Тычет в меня пальцем и радуется. Почему-то совсем необидно, он очень обаятельный. Оля, одна из двух женщин, дорогая брюнетка около сорока, садится в машину: «До Рижской, под мост и направо, я там покажу, двести». Мы едем всего лишь пятнадцать минут, а нарядность будто стекает с моей пассажирки. Она кусает губы и отворачивает лицо. Злое лицо. Она была такая веселая и красивая там – и вдруг кардинальные перемены. Теребит деньги в руках, глубоко вдыхает через нос, чтобы сдержать слезы, и короткими фразами указывает мне путь: «Направо, левее, прямо, тут остановите». Бросает на приборную панель две влажные помятые бумажки и выскакивает из машины. До дома бежит почти бегом, спотыкаясь на высоких шпильках. Я включаю дальний свет, чтобы осветить ей дорогу. Она не оглядывается.

22:50
Снова звоню оператору. Заказ есть только на 4.30. Сейчас все пусто. Еду в сторону редакции (там всегда кто-нибудь да голосует) – никого нет. Проезжаю мимо знакомых мне больших офисов в надежде встретить торопящихся домой трудоголиков. Пусто. Я устала и хочу есть. У меня уже закончилась булочка, шоколадка и бутылка воды, которые я взяла с собой в дорогу. Проезжаю мимо японского ресторана – «только чтобы поискать клиентов». Не выдерживаю, захожу и от голода и волнения заказываю половину меню. Час радостно жую, пью домашний лимонад и осознаю тот факт, что сегодня я получила свои первые в жизни чаевые. Щедро оставляю на чай официантке – круговорот чаевых в природе. Кажется, я потратила весь свой вечерний заработок. В самом боевом настроении снова выезжаю в город.



23:10
Еду по Ленинградке. Голосует красивая девушка: строгий деловой костюм, гладко зачесанные назад волосы, в руках роза. Подъезжаю, спрашиваю, куда ехать. Она наклоняется ко мне и улыбается: «Солнышко, я же работаю». Я киваю: «Вас по работе отвезти?» И только потом понимаю, что она имеет в виду. Смущаюсь и почему-то начинаю многословно извиняться. Отъезжаю в сумбурных чувствах: кто бы мог подумать, что проститутки выглядят именно так? Серая юбка-карандаш, приталенный пиджак, лодочки на шпильках… И эта роза опять же. С ума сойти!

23:40
В Куркино голосует мужчина. Кажется, местный чернорабочий: свитер с закатанными рукавами, грязные джинсы, раздолбанные кроссовки, пакет с бутылками пива. Новый район, и многие люди делают ремонт, поэтому всевозможных плиточников тут пока больше, чем жителей. Долго сомневаюсь, брать или не брать. Выглядит он как-то слишком опасно. Вспоминаю о потраченных на суши деньгах, подруливаю к обочине. Он садится в машину: «Мне только до МКАДа, а там дальше меня друзья ждут». Это меньше двух километров. Рабочий. «Друзья». Почти полночь. Мне становится страшно, и я делаю как можно более зверское лицо. Все время поглядываю на деньги, которые засунула под козырек. Думаю: «Вот он их сейчас кааак схватит, кааак убежит…» А он совсем не против поговорить – первый из моих сегодняшних клиентов. Что-то рассказывает о том, как они с друзьями тут недалеко жарят шашлыки, а он поехал за пивом и потерялся. Речь правильная и обращается ко мне на «вы». Я мысленно повышаю его с плиточника до бригадира. Пытается со мной познакомиться, кокетничает. Я делаю еще более зверское лицо: да что он там себе вообразил?!
Машет руками: «Остановите вот тут». Вот тут стоит вишневый «порш кайен», вокруг которого бегают такие же измазанные в саже и грязи мужчины. В руках одного из них шампур с шашлыком, от которого он с аппетитом откусывает. «Я вам что-то должен?» - Моего клиента явно не смущает моя зверская рожа, но ужасно веселит мое удивление такой резкой сменой его социального статуса. Я смущенно киваю: «Сто рублей». Он шарит по карманам, достает сто пятьдесят: «Извините, больше нет». Его друзья веселятся: «Девушка-таксист! Олег, не будь жмотом! Заплати нормально!» Откуда-то появляется пятисотрублевая купюра и идет по рукам, пока не добирается до моего окна. Итого 650 рублей за три минуты езды. Веселые друзья моего пассажира потом долго улюлюкают мне вслед и кричат: «Оставьте телефон, мы вас теперь всегда будем вызывать! Когда закончите, приезжайте к нам на шашлык! Вернитесь, вы разбили сердце нашего Олега!»

00:10
Наконец звонит оператор. Есть заказ – на половину первого на улицу 1905 года. Подъезжаю, отзваниваюсь, жду. В час сорок еще никого нет. Оператор успокаивает: это нормально, отдыхай. Счетчик-то тикает. В час сорок пять из подъезда выходит хорошенькая блондинка лет семнадцати, ее провожает взрослый мужчина. От них обоих пахнет алкоголем. Ехать до «Динамо». Не обращая внимания на мои уверения, что я знаю этот район, долго объясняет мне, как проехать, строго требует, чтобы я «не гнала» и что «если что не так, то он лично знаком с моим начальством». Улыбаюсь и киваю, киваю и улыбаюсь. Как китайский болванчик. Конечно, я довезу аккуратно. Тут и ехать-то всего ничего. Протягивает мне деньги, ровно 290 рублей, минимальный ночной тариф. Видимо, он и правда хорошо знает наши цены.
Девушка всю дорогу трещит по телефону, обсуждая с подружками разные техники минета. Хихикает, ужасно остра на язык. Я сдерживаюсь, чтобы не засмеяться ее откровенным шуткам. У подъезда ее встречает еще один взрослый мужчина. Я не верю своим глазам. Она вдруг сникает и еле выходит из машины, устало прогибаясь под весом огромной сиреневой сумки. Мужчина снимает груз с ее плеча и обнимает за плечи: «Ты доведешь себя с этой учебой». - «Пап, ну на первом курсе все работают на зачетку. Заплати девушке». Я пытаюсь возразить, что мне уже заплатили, девочка из-за моей спины делает страшное лицо и активно машет руками: мол, бери и уезжай. Мужчина дает мне триста рублей и просит мой телефон на будущее: «Маша часто заканчивает поздно, и я волнуюсь, когда она садится к незнакомым таксистам». Я говорю, что сегодня мой последний рабочий день в такси.
Я ужасно устала, выпиваю банку энергетика, но глаза все равно слипаются. Торможу на тихой улице, ставлю машину на ручник, откидываю сиденье и мгновенно засыпаю с телефоном в руке – вдруг снова позвонят с базы. Просыпаюсь от стука в окно, испуганно щурюсь. У машины стоит милиционер, стучит по машине и светит мне фонарем прямо в лицо:
– Все в порядке? Нужна помощь?
– Да-да, я просто сплю.
– А ну-ка, дыхните!
Дышу, он удивленно сопит: «Спать надо дома», садится в патрульную машину и уезжает. Уже рассвет. Звоню на базу, говорю, что не смогу взять утренний заказ на вокзал. С гудящей головой доезжаю до дома. Спать, спать, спать… Выручку пересчитаю завтра.
Пожалуйста, разговаривайте с таксистами! Им это бывает очень необходимо.

Фото: РУСЛАН АКСЕНОВ